Был день, и купола, и крик вороньих стай

Был день, и купола, и крик вороньих стай, и небо октября, и солнце у креста (а где ж ему ещё являть Господню милость?). И девочка во сне, и ты, ее отец, вода, песок и след, начало и конец, и тот, кто вышел к нам, и кто промчался мимо. Был день из сотни дней — единственный живой: и деревянный дом, и пёс сторожевой, и улочка, к реке бегущая притоком. А тем, кто не прожил, попробуй расскажи, как плачут образа и ладанка лежит в ключичном островке, как в гнездышке глубоком. Попробуй объясни, что не было и нет иного божества, чем этот тихий свет: осенний, неземной, из сердца исходящий. Что музыка всегда живет в колоколах, что слово есть любовь, и я ее брала и делала себя живой и настоящей.