Тексты

Каждый видит сон, случившийся наяву

Каждый видит сон, случившийся наяву. Как ложится пепел в некошеную траву, как рукав самолетный глотает людских птенцов, как детей заставляют не помнить своих отцов.

Вредила во благо, правила да ломала

Вредила во благо, правила да ломала, к чужому тянулась и все ей казалось мало, пела, плела, рассказывала легенды, время людское распарывала на ленты.

Нас пытались лишить этой магии

Нас пытались лишить этой магии, сжали в цифру, разделили по взглядам, привычкам, гражданствам, гостам. Только магия окружила нас, словно циркуль, городской ойкуменой, которая нам по росту.

Мы собрали все красные светофоры

Мы собрали все красные светофоры, новичков, сплошные и АЗС — чтобы нам хватило на разговоры, чтобы ты еще задержался здесь, мы собрали все аргументы, факты, все причины, пророчества, смыслы, соль, но никто за тебя не решает, как ты направляешь вечное колесо.

Было бы странно этого не сказать

Было бы странно этого не сказать, но она молчала даже глаза в глаза, ни взглядом, ни вздохом не выдала ничего. Солнце светило яростно, лучево.

Как на озере Янисъярви

Как на озере Янисъярви, на границе привычной яви солнце — тлеющее кадило — даже ночью не заходило.

Святая крепость, мир первооснов

Святая крепость, мир первооснов, здесь головы баранов и козлов следят за каждым странствующим духом. Земля гудит, и если верить слухам, там, под землей, древнейшие из слов.

Мне снился этот город у воды

Мне снился этот город у воды, трамваи, разводящие мосты, бессилие сверкающего шпиля, следы, песок, волна, морская миля, решетка Летнего, и за решёткой — ты.

Все это скоро закончится, перемелется

Все это скоро закончится, перемелется, сядем, как прежде, расслабимся, преисполнимся, тянется к солнцу майское наше деревце — зелёные листья, розовое исподнее.

Через Самбию и Надровию, бряцая латами

Через Самбию и Надровию, бряцая латами, те, кто давно мечтал умереть солдатами, тянутся строем в извечной закономерности — избалованной даме Балтике клясться в верности.

И проснулся залив, и легли фонари

И проснулся залив, и легли фонари в темно-синий апрель, не имеющий дна, и от края земли и до края земли обнимают друг друга весна и война.

А как там зоопарк? А ты купил еды?

А как там зоопарк? А ты купил еды? Далекий милый друг, воздушная тревога. Мы так мечтали жить, и не было беды, да вот она пришла и курит у порога.

Воздушные стальные корабли

Воздушные стальные корабли несут моих друзей за край земли, рассеивают их закатным светом. Я только утром узнаю об этом из тех сетей, что обнажил отлив.

Думал новая эра, вышло: старая кали-юга

Думал новая эра, вышло: старая кали-юга. Брат в ней идёт на брата и друг — на друга, маму во сне зовешь, а она не слышит, огненный град стучит по уставшей крыше. Все вокруг знают, кто виноват и сколько нужно выдать ударов, пересчитать осколков, все вокруг знают, как хорошо быть смелым. Только никто не знает, что […]

Пожалуйста, держись…

Пожалуйста, держись/ граница на замке, никто не проскользнёт отсюда и сюда/ пожалуйста, скажи на древнем языке/ будь ласка, промовчи, нехай тече вода/

Скачать нас в память, сжать и сохранить

Скачать нас в память, сжать и сохранить — вечерних улиц желтые огни, вдоль темных трасс заснеженные ели. Как утихала в сердце суета, как покупалась вредная еда, какие фильмы мы с тобой смотрели.

Веди меня туда, где нет удобных трасс

Веди меня туда, где нет удобных трасс, где умники уже не замечают нас, а коптеры зевак в полёте замерзают. Таких просторов мы представить не могли, веди меня скорей на самый край земли, за горизонт теней к истоку предсказаний.

По краю мира бежит разноглазый пёс

По краю мира бежит разноглазый пёс, печная труба прядёт бесконечный дым. И лодка время из рук океана пьёт, и спят киты в густой глубине воды.

Приходит ночь длиннее всех ночей…

Приходит ночь длиннее всех ночей, Старуха видит, чей ты был и чей, возможно, будешь, если бог родится. Часы берут вязание, и спицы стучат о тысячи случайных мелочей.

Снега укладывает мгла на ноябре

Снега укладывает мгла на ноябре, метет вселенская метла в моем дворе, вороний топчется конвой по проводам, фонарь качает головой — аптека там.