Его позвоночник состоит из ее звонков — таких, полуночных, смещенных, собранных из кусков, намеков и слов неточных, сказанных, между прочим, кем-то из двух отчаянных дураков.
Его позвоночник — боль, каждый звоночек — боль, но он привык, затаился в житье-бытье, а по ночам он бросает матрас на пол, в оригинале, грассируя, пьет Рембо, душе на десерт оставляя Mireille Mathieu.
А потом она отвечает, что да, скучает, и возвращается в этот дом, со своими ключами, рюкзаком за плечами, с потрепанным помелом, он снова ей все прощает, не замечая, что думает не о том, не вовремя переключает и получает компрессионный — пятнадцатый — перелом.
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…
Я буду приходить к тебе во сне - трофеем в необъявленной войне, невыбранной дорогой в…
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…