Мирина возвращается с войны, все павшие давно погребены, все выжившие сестры благодарны: есть Метилена, остров, храм янтарный для Матери богов, что видит сны. Триумф как средство от земной тоски, есть Ливии бескрайние пески, сраженные атланты и горгоны, есть луки, стрелы, лошади и горны, и тонкий шрам — один на две руки. Мирина здесь — приходит на постой, служить своим, молчать и быть простой, снимать доспехи из змеиной кожи, ей каждый рад и каждый не поможет в ее великой битве с пустотой. Она сидит у позднего костра, ей снова чашу подает сестра с тягучим обжигающим настоем. Все это есть, и ничего не стоит, и стоит жизни — ровно до утра. Нисходит сон, и мир меняет вид, и мчится конь под именем любви, металл звенит пронзительно и звонко.
Фракиец убивает амазонку.
Мирина просыпается в крови.
И она говорит: ничего во мне не болит, я была от начала времен, я сама…
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…
Я буду приходить к тебе во сне - трофеем в необъявленной войне, невыбранной дорогой в…
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…