Я буду приходить к тебе во сне — трофеем в необъявленной войне, невыбранной дорогой в горизонт, твоей душой, не предававшей зов. И будет сон и сладостен, и свят — как будто все вокруг тебя не спят, и чувствуют, и смотрят из глубин, как будто ты вовеки не один. И будет сон — держать его, держать, как будто здесь не пролегла межа, как будто нет того, что наяву — не плачу, не жалею, не зову.
Сон будет свят, но сон не будет жизнь, и встанут огневые рубежи, рассветные вершины до небес, граница мира на пути к себе. Сон будет ясен и необратим — иллюзия того, как мы хотим создать иное, выйти за предел. Сон будет всем, а после будет день.
И этот день с отчаяньем Христа расставит всех по мерам и местам, поставит крест и освятит межу.
Проснешься ты. И я — освобожусь.
Мирина возвращается с войны, все павшие давно погребены, все выжившие сестры благодарны: есть Метилена, остров,…
И она говорит: ничего во мне не болит, я была от начала времен, я сама…
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…