И проснулся залив, и легли фонари в темно-синий апрель, не имеющий дна, и от края земли и до края земли обнимают друг друга весна и война. Это чайки кричат, это бой часовой, это ветер, горячий от первых лучей, это люди молчат, не забыв ничего, но уже не умея запомнить, зачем. Так теперь повелось, что и год повело, и опоры, что раньше держали мосты, свет уходит под воду, как пули в стекло, и становится сложным, что было простым. Нам бы петь о весне, о ее вечерах, расплетать ее тонкую вербную вязь. Но апрель на войне — отзывался вчера.
А сегодня молчит, не выходит на связь.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…