Нагорная — не проповедь, но песнь

Нагорная — не проповедь, но песнь, и горы — здесь, и я на склоне — здесь, отныне освещаю, не сгорая: рождаясь разговаривать с горами, ты помнишь правду: небо даждь нам днесь.

Я здесь — лежу на сердце, как печать, и на руке, как перстень, — отмечать великую невидимую силу, скрепляющую нас невыразимо, прочнее именного сургуча.

Я здесь — нести ее сквозь все века, сияющую через облака, обозначать столбами верстовыми.

И кровля дома — кедры вековые, покой для всех, кто шел издалека.

Крепка, как смерть, любовь, но до сих пор нет крепче силы, чем ладони гор, ласкающие свет в долинной чаше. Я снова здесь — свободнее и старше себя самой, ушедшей далеко.

Я здесь — лежу на сердце, как печать, и на руке, как перстень, — не скучай по человеку, осязая бездну.

Я никогда отныне не исчезну: я сердце гор, начало всех начал.