Наконец она возвращается из иных, недоступных взгляду, сказочных городов. Разбирает вещи, ставит на полку сны, наполняет холодным воздухом спящий дом. Обнимает, танцует, курит, творит уют, хлеб насущный обращая в вино и сыр. Я люблю ее такую — совсем мою, прилетающую перышком на весы. Наблюдать за каждым шагом, сидеть в углу, завернувшись в плед, следить за ее игрой, заводить ей утром солнечную юлу, запускать кружиться в один из ее миров. Все так хрупко, так стремительно, так легко, все меняется — вселенский калейдоскоп.
Остаются только кофе и молоко,
тонкий луч,
стена стеклянная,
острый скол.
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…