Наконец она возвращается из иных, недоступных взгляду, сказочных городов. Разбирает вещи, ставит на полку сны, наполняет холодным воздухом спящий дом. Обнимает, танцует, курит, творит уют, хлеб насущный обращая в вино и сыр. Я люблю ее такую — совсем мою, прилетающую перышком на весы. Наблюдать за каждым шагом, сидеть в углу, завернувшись в плед, следить за ее игрой, заводить ей утром солнечную юлу, запускать кружиться в один из ее миров. Все так хрупко, так стремительно, так легко, все меняется — вселенский калейдоскоп.
Остаются только кофе и молоко,
тонкий луч,
стена стеклянная,
острый скол.
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…
Я буду приходить к тебе во сне - трофеем в необъявленной войне, невыбранной дорогой в…
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…