Оставлен страх на перекрёстке, печати сняты с родничка, мы в рабство верили серьезно, как струны, ждущие смычка. Мы шли, наивные, как дети, искали камни и ключи. Но вот струны коснулся ветер — и наконец она звучит. И в этой музыке свободной есть только торжество стихий. Там ровный гул воды подлёдной, там вереск, ландыши и мхи. Там лес и дол видений полны — мы не нарушили основ. Меж двух костров зияет полночь темнее самых темных снов. И в этой бездне изначальной, в союзе пламени и льда, пытливый знаки замечает, о том, что был живым всегда. Что судьбы связаны красиво, что ценен каждый час и день. Что Мать, рождающая силу, не отрекалась от детей.
Смотри, мы больше не солдаты чужой бессмысленной войны.
Иным становишься, когда ты соприкасаешься с Иным.
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…
Карету мне, карету и коня, и больше благодатного огня, и смелости, и радости искристой. Я…