Позвонить…

Позвонить, голос сделать строже, чтоб не слышалась эта боль… «Выздоравливай, мой хороший. Выздоравливай. Я с тобой. Мои руки горят — и лечат, ночь таинственна и нежна…» Но молчание — безупречней. И поэтому — тишина. И поэтому в мониторе провисеть до утра онлайн, за страницы ее историй продавая свои дела, не обмолвиться — лишним взглядом, сообщением ни о чем, слишком просто — с тобой быть рядом, слишком сложно — твоим врачом, слишком сложно — писать курсивом сто рецептов, лечить недуг… Лучше быть молодым и сильным приложением «просто друг», лучше вовремя сделать ручкой, улыбнуться еще в окно. Я звонила на всякий случай. Мне действительно все равно. Мне так, правда, спокойней спится, даже дольше — на полчаса. Не боялась бы заразиться — так пришла бы тебя спасать, хватит с нас одного больного, я останусь, поберегусь… Если бросить стихи с балкона — будут розами на снегу. Если сбросить случайный вызов — камертоном споют гудки. Бесполезные эпикризы. Отвыкание от руки. Омертвение нервных клеток, отвечающих за твоё… Вирус сам обессилит к лету — от сирени и соловьев, от пронзительно теплой ночи, от свободы и пустоты. Сердце колет, и, между прочим, осложнение — это ты. Говорила же — поберечься, нет надежды на чудеса… Кошка с сущностью человечьей, ты привыкла себя спасать, ты снимала себя с отвесных крыш, карнизов, деревьев, стен и подсматривать интересно, как ты корчишься на листе, как ты стонешь в ее молчанье, каждый слог, как варган, звенит…

Она будет читать — случайно.

И случайно — не позвонит.