Сорок восемь часов до лета — иди, пылай, выжигай напалмом, все, что мешает видеть, как она исчезает, волю собрав в кулак, попрощавшись с тобой — на русском и на иврите, на арабском (он делает голос ее глухим, изможденным молитвой во имя твое земное)— Бог с тобой, дорогой, Бисмилля рахманан Рахим. Утекает песок, и река покрывает дно им.
Посмотри на ладонь и пойми, что она пуста,
и почувствуй ее, и наполни ее молчаньем.
Ты устал, потому ты не ведаешь, кем ты стал.
Все, кто были с тобой — отчаянно одичали.
Сорок восемь часов до лета — купить билет и бежать бы к воде, забыв про свою усталость.
Но песок, песок в часах на твоем столе говорит, что больше времени не осталось.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…