Сулейма держит руки на животе, ждёт, когда кожа впитает мёд. Шепчет: «Смерть не возьмёт, этого мальчика — не возьмёт, двух получила, достаточно ей детей». Руки у Сулеймы шершавые, как песок, голос вечерний стрекочет и шелестит. Рая думает: «Интересно, все это сон?», живот ее мягок, солнечен, невесом, слёзы стоят в глазах и тепло в груди. Вспоминает: в столице вирусы, стрессы, сор. Сулейма кивает ласково: «Уходи».
В газетах пишут, что закончился карантин, выходите, мол, живите и знайте впредь. Рае никто не встречается на пути, город чист и спокоен, пуст, безмятежно тих, как будто в нем больше некому умереть. Рая выходит из лифта, ошибается этажом, у окна вспоминает, что может во сне летать. Обнимает живот, согревает и бережёт.
А живот ее мягок, солнечен и тяжёл — медовый улей, янтарная благодать.
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…