Сулейма держит руки на животе, ждёт, когда кожа впитает мёд. Шепчет: «Смерть не возьмёт, этого мальчика — не возьмёт, двух получила, достаточно ей детей». Руки у Сулеймы шершавые, как песок, голос вечерний стрекочет и шелестит. Рая думает: «Интересно, все это сон?», живот ее мягок, солнечен, невесом, слёзы стоят в глазах и тепло в груди. Вспоминает: в столице вирусы, стрессы, сор. Сулейма кивает ласково: «Уходи».
В газетах пишут, что закончился карантин, выходите, мол, живите и знайте впредь. Рае никто не встречается на пути, город чист и спокоен, пуст, безмятежно тих, как будто в нем больше некому умереть. Рая выходит из лифта, ошибается этажом, у окна вспоминает, что может во сне летать. Обнимает живот, согревает и бережёт.
А живот ее мягок, солнечен и тяжёл — медовый улей, янтарная благодать.
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…
Я буду приходить к тебе во сне - трофеем в необъявленной войне, невыбранной дорогой в…
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…