Я золото сняла, шелка и мех

Я золото сняла, шелка и мех, я волосы отрезала — для тех, кто у семи ворот взымает плату. Терять себя — достойная награда тому, кто слишком долго был в уме. Мне ничего из тленного не жаль, и мы идём во тьму с Эрешкигаль, и рая нет, но больше нет и ада.

Есть названая тёмная сестра, и тень ее незрячего костра, и острые крюки душевной муки. Там, наверху, мы умерли от скуки, а здесь другая, древняя игра. Разрушиться и ждать, пока сгниет обманчивая плоть, и дух ее по зову Энки вспомнит, что пора.

Я золото сняла, я кость земли, я тихое дыхание любви, рождающей меня из неживого. Пора, пора, так воскресает слово, и ничего отныне не болит. Эрешкигаль утешится, и смех вернется в мир, кружащийся для всех, кто выбрал жить и не искать былого.