А было так…

А было так: не признанный в вагонах, сквозь перелески, с солнечным щитом шагал наш бог в пространствах заоконных, и мир был домом или миром — дом. И мы следили, жмурясь и немея, не смея вслух об этом говорить, как он менял на тех, кто все изменит, нас, маленьких, укрывшихся внутри. Мы становились вровень с ним и выше, обучены искусству вырастать, остроконечней черепичной крыши, точеней тени узкого креста. Мы выходили там, где полустанки в лесах ютились, памятью светясь, — залив, песок, гранитные останки, заката нерожденное дитя. Послушные, как ласковые звери, спокойные, как лезвие меча, мы обучались чувствовать и верить: вечерний свет, краеугольный час.
И прикасаясь к прошлому руками, грядущее мы обретали в нем.

Послушай: нас соединяет камень,
Отныне нас соединяет камень,
Нас навсегда соединяет камень,
расколотый невидимым огнём.