В наших цирках черно, но мы ходим смотреть, как прожектор беззубый жуёт темноту, и, уменьшившись сердцем на добрую треть, совпадаем с лучом и бесчинствуем тут. Мы висим на канатах под куполом, пот утирая с чумазого лба рукавом, мыподкуполом — раньше все над, а не под, а теперь, а теперь — погляди, каково? Дрессированный нерв, оголенный хребет, акт за актом — по правилам, против войны, мы играем за тех, кто позволил себе выбирать нас в свои безнадежные сны. Мы кидаем мячи, и кричим, и поем, отбиваем ладоши и топаем в такт, чтобы больше уже не остаться вдвоём, потому что не так,
все не так.
Все не так.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…