В наших цирках черно, но мы ходим смотреть, как прожектор беззубый жуёт темноту, и, уменьшившись сердцем на добрую треть, совпадаем с лучом и бесчинствуем тут. Мы висим на канатах под куполом, пот утирая с чумазого лба рукавом, мыподкуполом — раньше все над, а не под, а теперь, а теперь — погляди, каково? Дрессированный нерв, оголенный хребет, акт за актом — по правилам, против войны, мы играем за тех, кто позволил себе выбирать нас в свои безнадежные сны. Мы кидаем мячи, и кричим, и поем, отбиваем ладоши и топаем в такт, чтобы больше уже не остаться вдвоём, потому что не так,
все не так.
Все не так.
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…
Я буду приходить к тебе во сне - трофеем в необъявленной войне, невыбранной дорогой в…
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…