А жизнь сбывается — запретам вопреки, случайным взмахом крошечной руки, улыбкой сонной, запахом молочным, и этот мир, болезненный, непрочный, сияет и становится другим — норовистым и крепким, как захват большого пальца кулачком упрямым, как первое мурлычащее «мама», как жаркая потребность целовать. И нет уже ни дел, ни новостей, плохих вестей, отложенных событий, есть ночь объятий, утро для любитий и вечера разнежившихся тел. Жизнь объявляет громкие права на всех вокруг, на время и пространство — тайник души, веселое пиратство, от солнца золотая голова.
Иные дни, сияющие дни — дыхание божественного ветра держать у сердца, в облаках из фетра, как в сундуках, тепло его хранить.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…