Бог идет по пустому Риму, Венеции, Барселоне, запускает дельфинов в каналы, оленей ведет на площадь, смотрит, щурясь от яркого света, из-под ладони: «Да, говорит, так проще, намного проще». Деревья стремятся на улицы рядом с парками, корнями пробуют хрупких бордюров грани. Лебеди красуются, ходят парами, и никто из них отныне не умирает. Мир становится прикосновением, звуком, запахом, цветочной пыльцой, кошачьими малышами. Солнце начнет с востока, закончит западом, ничего ему на небе не помешает.
На краю планеты, в бетонном своем убежище
человек — пиджак на плече, желваки под кожей —
следит за Богом в камеру, дышит бешено:
«Надо было
первым
все уничтожить».
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…