Да поднимусь я — с колен, с лопаток, со дна колодца, из глубины, вы снова сделали виноватой меня, но я не беру вины — спасибо, хватит, полны карманы, боюсь, не выдержу — через край, вы не даете заштопать раны, лукаво щурясь: «не умирай». Какие руки, какие плечи, какое чертово «я люблю», я научилась по-человечьи свое тепло отдавать зверью, по холке гладить, кормить с ладоней, не замечая, как крепок клык, и верить — зверь мой меня не тронет, он мной приручен, ко мне привык, и удивляться, услышав шорох, глухое рыканье за спиной…
Да поднимусь я — без разговоров, которых вы не вели со мной, без лишней нежности и заботы, без вас, любимые, — в сотый раз…
Вот только в счастье за поворотом придется тоже идти без вас.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…