Гладиатору

Что ж, гладиатор, ты смел и горд,
Славу поют твоему мечу.
Сколько воды утекло с тех пор,
Как я огнем за любовь плачу,
Сколько героев в хмельном бреду
Этой стреле подставляли грудь…
Вечность, в которую я войду,
Вписана кровью в мою игру.
В ней только те, для которых я
В сердце своем выжигаю след.
Тот, кто не слышит меня, — упрям.
Тот, кто смотрел на огонь — ослеп.
Не на потеху немой толпе
Я над собой развожу костры,
Я лишь для тех начинаю петь,
Чьи имена, как кинжал, остры,
Чьи голоса, как фракийский зов,
Что убивает раба в душе…
Рим открывает свое лицо
И выбирает случайных жертв.
Да, гладиатор, ты смел и горд,
Зрители снова замрут на миг…
Вечность — иллюзия, битва — спорт,
Так побеждай, получая мир:
Скромное счастье его утех,
Тихую нежность любви земной…

Небо огнем отмечает тех,
Кто разделяет его со мной.

Жертвенник — даже в руинах жив,
древние боги глядят в разлом.
Небу не нужно твоей души,
так что не трать понапрасну слов.
Темные камни, седая пыль —
сколько столетий я им пою.
Ты, уходящий под рев толпы,
слишком для огненных танцев юн,
ты не способен разжечь во мне
дикой, безудержной страсти жар…
Смертным — сгорать в золотом огне.
Избранным — пламя в руках держать.
Воздух ночной рассекает плеть,
от напряженья дрожит земля…

Боги меня заставляют петь.
Только богов выбираю я.