Хули Ли вылезает из-под земли…

Хули Ли вылезает из-под земли, надевает одно из лиц, пробирается в город, садится у очага, становится всем желанна и дорога. Невзначай за чаем, между мёдом и пирогом, мелочи замечает, осматривается кругом: где тут благополучие, где любовь, лицо становится зеркалом, в нем — любой. Так идут вечера — все мимо и невпопад, было в доме счастье, а нынче никто не рад, но пора накрывать на стол, доставать вино. Хули Ли не торопится — нежити все равно. ⠀

Я зашёл в этот дом и стою в дверях, и готов тебе повторить: тьма гостит на кухнях до декабря, но в Сочельник она сгорит. Все, что хочет жить на чужой беде и присваивать имена, не имеет лиц, не умеет тел, потому не заметит знак. Хули Ли, я выскочка и подлец, состою из цветов и нот, но я тот, кто я есть на своей земле и уж точно не идиот, я хожу по домам, примечаю мрак, выпроваживаю легко. И так было вечно, и будет так, потому что таков закон.
⠀
В доме смех и песни, грядущий Йоль и живая лесная ель. Если дышит душа, сохрани ее — в жизни только она и есть. Остальное — тлен, полуночный прах, в темной заводи тонкий лёд.
Спи, малышка, спи на моих руках.
Хули Ли сюда не придёт.