Говорит: мы станем цветами, пройдем сквозь плиты, перестанем бояться карающего огня. Говорит: я отыщу тебе мескалито, а ты попробуешь приручить его, как меня. И смотрит, смотрит, пытается видеть сущность, до самого дна ныряет в ее зрачки. Но страждущий растворяется в отдающем и там, в глубине, заглатывает крючки. Коварные, острые, тоньше любого жала, под кожу легко впускающие шипы. Вот, эта земля никогда тебя не держала. Вот, это уже совсем не земля, а пыль. Рассыпаться в прах, но так и не видеть праха, пустыня хранит молчанье, растет пейот. А мескалито не хочет чужого страха, когда танцует с тем, кто ему поет. И сколько обличий у боли, и сколько видов у дикой любви, входящей в его состав? Но встретив однажды, он больше ее не выдаст, и ты не узнаешь, каким никогда не стал.
Да будет все истинным, да превратится в танец. В кого я вселюсь и кем обернусь еще? Ты просишь цветов — мы станем с тобой цветами. Ты хочешь найти меня — так начинай отсчет.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…