На какой-то странице книги с цветной обложкой — голубой или розовой, с буквами позолотой — мы сидим с тобой у города на подножке, и закатные волны сканируем эхолотом. Вот сейчас над нами глубина двадцать два парсека. Если верить ученым — там дыры в небесной ткани. У меня есть маленький сын, златоглавый Севка, он из звездных недр касался меня руками. Город едет вперед, подпрыгивает на кочках, если сел в вагон — ничего от пути не требуй. У меня есть стихи, на ощупь — тире и точки, и они, похоже, падают прямо с неба. Говорят, этот город больше не даст нам спуска. Значит, даст подъемы духа, узоры ритма.
У меня есть ты, сигнал и кривая пульса.
Эхолот души небесного пилигрима.
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…
Я буду приходить к тебе во сне - трофеем в необъявленной войне, невыбранной дорогой в…
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…