Не ночует ревность…

Не ночует ревность с теми, кто не любил, не впивается звуком в горло и словом в слух…

Этот ветер нарастает, как гул турбин, поднимает лето пыльное из глубин. Он заходит за ней, как правило, после двух. Он стоит в коридоре, радостен и смущен, наблюдает, как ее провожает дом, силуэт ее так призрачно освещен, что ему начинает казаться — чуть— чуть еще, и она сорвется звездочкой на ладонь. И они идут в кино или просто в парк, ее имя светлым гимном играет в нем… «У меня полно знакомых женатых пар. А давай подумаем, может, и нам пора?» И она в ответ смеется: «Ну что ж, рискнем». Он ее гуляет бережно, чуть дыша, на бордюрах нежно держит под локоток, словно чует, как строптива ее душа, как однажды ей захочется убежать, оборвав его натянутый поводок. А она — ни сном ни духом и ни при чем, не поднимет взгляда, повода не подаст, улыбается лукаво и горячо, опускает ему голову на плечо так легко, как будто делала так всегда. Вечереет, город празднует на траве, среди рваных джинсов, девушек и гитар.

— Сигареты не найдется?

— Возьмите две.

Ты встречаешь их случайно:

— Привет.

— Привет.

Под ногами тихо плавится тротуар.

Эта пытка продолжается пять минут. Это нить внутри натянута, бечева… Отвернутся, попрощаются, оборвут.

Темнота ложится к городу на траву.

Тебе будет с кем сегодня заночевать.