Ноябрь подбирается к дверям, как постучится утром? Дольник, ямб, анапест, растекающийся в голос? На голое — халат, и мокрый волос, сбежать по лестнице, открыть и повторять: ноябрь, я бы сохранила все — как год чертой пунктирной пересек исписанную памятью страницу, как исцеляли раненую птицу, как ликовал великий режиссер. Сюжеты правил, музыку ловил, пока в сердечном приступе любви мы обретали право не фальшивить. Мы выросли прекрасными большими, и это нам поставили на вид. И этот вид — из каждого окна, соборы, шпили, полная луна, осеннее светлеющее небо, горячий кофе из любимых рук, и волос мокрый, музыка, и стук — входи, ноябрь, ничего не вдруг, все было — ты, пока ты с нами не был.
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…