Он не знает…

Он не знает о тех, кто приходит ночью.
И, узнав, откроется им едва ли.
Ему кажется: я небольшой источник,
утоляющий жажду на перевале.
Мои струи чисты, холодны и звонки,
моя песня в горах отдается эхом.
Он становится рядом со мной ребенком,
чтобы вырасти. Вырасти и уехать.
Он пытается лгать мне, не лгать мне или
в тишине погружает в меня ладони.
Он не знает о тех, на прибрежном иле
оставляющих след, — трёхударный дольник —
приходящих во имя Отца, и Сына,
и Святого духа на этот берег.
Он не знает, что каждое слово — символ
перемен, которым придется верить.