Он одинок.
Как странник или рыбак, ловец человеков, гадающий, что же делать с добытым уловом, с чужим бездыханным телом, с улыбкой, застывающей на губах. Он пилигрим, скиталец, мятежный дух, он ищет крупицы жизни, осколки света… Но это проклятие — вечно идти по следу и не решаться выбрать одно из двух. Он мог бы стоять на вершине, смотреть, как мир рождается заново, слушать рассветный ветер…
Здесь мертвое море. Он тянет из моря сети, наполненные невидимыми людьми. Однажды он встретит того, кто идет к нему по глади воды, не тревожа ее покоя… И небо над ними бескрайнее и такое глубокое, словно навек отменили тьму. Он слушает голос, становится невесом, он все отпускает, свои постигая тайны.
Его одиночество — тысячи лет скитаний — оставленной сетью падает на песок.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…