Они уходят…

Они уходят. Мнутся на пороге
и возвращаются, забыв, что не забыли
здесь ничего, и комкают в ладонях
рецепт, салфетку, угол одеяла,
которым я их укрываю снова…
и снова… с каждым днем немного выше
натягивая белую пустыню,
которая их скоро заберет.
Они молчат. И трубки из трахеи
гофрированной речью к мониторам
направлены. На мониторах цифры
мелькают. Однорукие бандиты.
Все чаще выпадает по нулям.
Они боятся смерти больше этой
пародии на жизнь, существованья
в пространстве между «кома», «сон» и «сопор»,
в катетерах, искусственных системах
и прочей инородной ерунде.
Они боятся. Мнутся на пороге,
цепляются за тех, кто месяцами
не спит, приносит им пюре и соки,
врачам в карманы складывает деньги
и плачет в ординаторской, читая
сухой диагноз.
Все и так понятно.
Я так люблю их.
Правильней «любила»,
но это страшно.
Проще попрощаться
у двери. Сразу. Или не прощаться.
Ведь все равно увидимся потом.

Ты знаешь, Боже… Сделай одолженье:
когда откроют двери и окликнут,
устрой все так, чтоб ни о чем не вспомнить,
не задержаться, не искать очки,
не шарить по разбросанной постели —
вне разума, без шанса на спасенье…

Позволь уйти легко, и не прощаясь.
Я лучше им оттуда напишу.