Пора испечь хлеба — овсяная мука уже впитала страх, с которым мы живем, и в 9 мирах огонь из очага отбрасывает тень, и тень узоры вьёт. Пора позвать за стол покойных, но своих, из глубины веков идущих сквозь Врата, пока стоят часы — их вечный конвоир — и льдом проведена безвременья черта. Пора назначить жертв и выполнить завет: проверить по углам и вымести чужих, пока плечом к плечу стоят и Тьма, и Свет, и на холмах судьбы туман седой лежит.
Самайн — исток всего, Самайн — осенний сход к священному огню по вымерзшей земле. Достать горячий хлеб и разломить его — для тех, кто начал жить, для тех, чей век истлел.
Великие костры, целебная зола, дым заполняет мир и очищает всех. Старуха точит нож, поёт на старый лад и размечает год на новом колесе.
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…
Я буду приходить к тебе во сне - трофеем в необъявленной войне, невыбранной дорогой в…
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…