Выбрав простое земное хейти — какой-нибудь Коля или Валера — Локи выходит из Йотунхейма и поворачивает налево. У Ленинградского зоопарка на перекрёстке под фонарями Локи проворно ныряет в арку, сосредоточенно повторяя: «На каждого смертного здесь охота, у каждого бога — свои порядки, мой QR-код в сохранённых фото, пароль от гаджета — три девятки».
Люди по улице тянут тени, у тех, что короче, истлели сроки. Тени держат здесь в чёрном теле, к людям без маски выходит Локи. Трогает тень, послюнявив палец, пробует ветер на вкус и запах. «Надо же, тени, — и те пропали, был бы совсем человеком — запил».
«Эй, говорит, — оглянись, бродяжка! — бьет по щеке дождевой ладонью. — Я понимаю, что людям тяжко, но вы же с нами, богами, в доле. Где твоя древняя жила риска, сила, чей профиль упрям и резок? Я по натуре, конечно, трикстер, но тут слоняюсь, как мать Тереза».
Люди на Локи глядят с опаской — не одержимый так прокаженный, и поправляют на лицах маски, и глубже прячутся в капюшоны.
Коля, Валера — никто не вечен. Проходит ноябрь, пора прощаться. Локи плюётся на человечьем — тому, кто боится, не будет счастья.
Нет никаких сохранённых фото, можете перевернуть девятки.
На каждого смертного здесь охота.
У каждого бога свои порядки.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…