Приходили страждущие, просили не о мудрости, доблести, чести, силе, не о ветре попутном, огне внутри, об одном молились — ну повтори. Обходили жертвенник, терли камень, темноту исследовали руками, укрывали камеры под плащом, на земле царапали: дай еще. Солнце спать уходит и тени будит, вот сейчас мы круг обойдем — и будет, кто-то встанет за нами — щитом, крылами, ибо мы ни на что не способны сами. Нам бы в новые дали в другой одежде, будет свежая кровь — заживем как прежде, мы не просим о мудрости, чести, силе, к нам спускались ангелы — перебили.
И молчала скала, и земля молчала, ибо тот, кто приходит начать сначала, просит новой правды своей судьбе, ничего не ведает о себе.
Олень идет по горному хребту. Я был не там, а я любил не ту, а…
Мирина возвращается с войны, все павшие давно погребены, все выжившие сестры благодарны: есть Метилена, остров,…
И она говорит: ничего во мне не болит, я была от начала времен, я сама…
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…