Старый алхимик Яхве называет ее Мадонной…

Старый алхимик Яхве называет ее Мадонной, оставляет ей лучшие снадобья и коренья, камни, металлы, грозовую слезу и донный тёмный песок Мааса, Дуная, Рейна, хранит для неё секреты дворов и башен, узких улочек, снов, навек позабытых кем-то. Она заходит в лавку, и пламя пляшет — над темной свечой взвивается желтой лентой. Алхимик Яхве слывет человеком странным — колдун, говорят про него, чародей, целитель. В кольце у него опал, на цепочке — яхонт, он розы бросал на снег, и они цвели в нем. Люди не знают, кто он, известно только, как звенит колокольчик над входом в его обитель. Иные зайдут, но в том не бывает толка — старик их встречает, щурясь, но лиц не видит. Ходили по городу слухи, что были казни, что древний алхимик не раз восходил на плаху, но в лавке свеча загорается раз за разом, и тихая песня льётся, и миртом пахнет.

Она подходит к окнам и смотрит долго, как сумерки путь подбивают холодным мехом. Алхимик Яхве называет ее Мадонной, в каждом из писем просит к нему приехать.