Так часто бывает, а осенью даже чаще, чем в прочее время… Возможно, всему виной его беспощадная громкость ко мне, молчащей, ко мне, потерявшей крылья, ко мне земной. Так часто бывает — дойдя в темноте до дома, чуть медлишь у двери и делаешь шаг назад. И возвращаешься в круговорот знакомых глухих переулков, которым не рассказать, не выплакать этого, не поделиться болью — оставь при себе, неси, не давай чужим. Вот дождь начинается, тянет певучий дольник, и в этом тоже должна продолжаться жизнь. Идешь тротуарами, скверами, вдоль обочин — с ночными собаками, тени чужих машин легко пропускаешь, как будто уже не хочешь искать в них того, кто все за тебя решил. Идешь перекрестками, слышишь звонки трамвая — в депо, как обычно, последний уходит спать. И дождь продолжается, силится, подпевает, как будет потом подпевать тебе снегопад.
Идешь так безвременно, без направленья, между мирами, в которые можно еще играть,в знакомую полночь, подобную центробежной безудержной силе, влекущей тебя за край.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…