Там, за городом, вырос дом. В доме девять глухих дверей. В доме карлик беззубым ртом заставляет звучать свирель. Но свирель не поет — шипит, но свирель не звучит — гниет. Человек беспокойно спит, задыхается от нее. Из щелей, из углов на стон выползает холодный страх, руки складывает крестом и садится поверх креста, и глядит в ледяную муть, и застывшее время гнет… Человек говорит ему то, о чем забывает днем. Человек говорит, спеша, как расстался, шутя, с душой. Страх внутри, где была душа, расправляется: «Хорошо». Страх ложится в сердечный такт, примеряет себя к лицу. В доме карлик смеется так, что рассвет не идет к крыльцу, не касается ни дверей, ни окна, ни печной трубы…
Замолкает к утру свирель. Человек начинает быть.
Если верится, то с трудом. Если было, то не со мной.
Там, за городом, вырос дом.
Обходи его стороной.
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…