…и бездна пролегла от правого до левого крыла!
Марина Цветаева
* * *
Она говорила, шепча над живым огнем,
что каждый заплатит… Но разве важна цена,
когда предвкушаешь спасение от нее —
от боли, которая спазмами сводит нас
в единое целое… Дай мне узнать, прошу,
грядущий покой, в котором любить — легко…
И был ее шепот тревожным, как белый шум,
сквозь время текло кипящее молоко.
Она говорила, что каждый заплатит… Снег
стучал по стеклу, года на часы дробя…
Когда я открыла глаза, двадцать первый век
смотрел на меня.
Без боли.
И без тебя.
* * *
И шла война, стирая города
с лица земли, как слезы сушит ветер…
И взгляд твой был так обреченно светел,
что я боялась оставаться там —
на дне его… Когда ты уходил
и обещал уже не возвращаться,
я продолжала петь и улыбаться,
пока она свивалась на груди
тугим кольцом, пока она спала,
черты твои так дерзко принимая…
Я пела ей, когда она, немая,
училась быть от правого крыла
до левого — окном, что будет впредь
распахнутым для всех еще до стука…
Ее шаги… Война ведет за руку
твою /нет, нашу/
маленькую
Смерть.
* * *
Лимб обладает свойством пытать беззвучно,
Память вскрывать, глубокие раны трогать.
Лимб — это ад в квадрате. Тот самый Случай,
Который однажды был проклят верховным Богом.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…