Весь этот быт — постиранные джинсы…

Весь этот быт — постиранные джинсы, носки, зарядка, краешек блокнота — впусти его в себя и подружись с ним, и проживи с ним четверть оборота земли вокруг небесного светила, невидимого в северных угодьях, и вдруг поймешь, что жизнь происходила и непрестанно с нами происходит — не в наших снах, не в будущих победах, не на кушетках добрых терапевтов, а в чае, остывающем с обеда, тобою недопитым, недопетым, в случайном чеке, скомканном в кармане, в ключах и глубже — в мелочи звенящей, во всем, чему не подобрать названий в таком простом и прочном настоящем. Жизнь происходит, кружится планета, сезон уступит место межсезонью, весь этот быт, и я, и ты — об этом, инструкция к снотворному и сонник — об этом же, и книги, и тарелки, и брошенный рюкзак в углу прихожей.

Ты ждал чудес отчаянных и редких.

Но люди, дни и чудеса похожи.