Вокруг да около ходишь, о том о сем, от каждого слова бьется, болит, трясет — так нож под плащом изменником пронесен, так перед смертью себя выдыхают: все. Так воду в пустыне по каплям считают, по впадинам, где выступает соленый пот, так замирает над смертником вдруг топор, так замирает смертник на плахе под яростным лезвием… Это предел. Скажи. Тают в песках коварные миражи. Я по-звериному чую, как ты дрожишь, как ты боишься выйти на рубежи. Как ты пытаешься выдержать мой ответ — словно по коже вихрем гуляет плеть, словно огонь разносится по траве, словно тебе в нем тысячи лет гореть…
…Все о погоде да о мирских делах.
Ночь примостилась месяцем в головах,
и тишина густая вокруг, как мгла…
Главного не сказала.
Не сберегла.
Олень идет по горному хребту. Я был не там, а я любил не ту, а…
Мирина возвращается с войны, все павшие давно погребены, все выжившие сестры благодарны: есть Метилена, остров,…
И она говорит: ничего во мне не болит, я была от начала времен, я сама…
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…