У Марии Терезии было 17 детей. Это можно забыть, потому что она ни при чем. Мы идем, задыхаясь от счастья,…
Ни лампы, уходящие в тоннель, ни рельсы, проведённые во тьму, ни чёрные подтеки на стене, густая кровь мальчишек на стене,…
Скучаю — норма, полная исключений, устаревшая форма неправильного глагола. Милая, ближе. Просто напомни — чей я? Какого черта я здесь…
На постоялых сумрачных дворах, где люди — прах и будущее — прах, где чай остывший отражает вечность и Млечный Путь…
Все настоящее происходит в деталях и мелочах — в уличных гитаристах и скрипачах, в книгах на Старом Арбате, в улыбке…
Калитка скрипнет, пёс поднимет вой. Да что ты брешешь, глупый, Бог с тобой, соседи проследят — распустят слухи. Не дело…
От света занимается занавеска, потом стена, и стол, и четыре книги — твоя, моя, поваренная, Господня — на каждой луч:…
Гениальный игрок ловит слово, как мяч, на лету, зная стиль и подачу крученых и резаных строчек. Если я отойду, ты…
В никуда по МКАДу, вернувшись из ниоткуда, прилетев не в порт приписки, но в град пречистый, торопиться, потому что не…
Как стальной позвоночник подземного змея, что свернулся кольцом где-то в брюхе столицы, из глубин поднимает Медею, Тесея и сто тысяч…