Два года назад в это самое время мы брали холодный брют, смотрели на серую гладь залива, молчали друг другу в такт. И я привыкал расставаться с теми, кто рядом встречал зарю, и я привыкал уходить счастливым, и знать, что не будет так. Ты много курила, пила и пела осанну моим чертям, и смех твой лежал у меня в шкатулке — черненое серебро. Твой запах, и голос, и жест, и тело — какая-то часть меня, которая стала болеть, и биться, и прятаться под ребро. Нам нечего нынче достать из тени, мы сами — сплошная тень. И вряд ли ты вспомнишь, что было главным в тот вечер на том краю.
Как прочно нас жизнь разлучает с теми, кто этого захотел.
‘Cause nothing compares to you, my darling.
Nothing compares to you.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…