Когда ты спустишься в чертов город топтать тутовник и алычу, я посмотрю на тебя с укором, который искренней прочих чувств. Мы сядем где-то в тени веранды, разложим прошлое на столе. Давай признаем простую правду: мы разминулись на десять лет. Теперь три тысячи разных если на до и после поделят жизнь. По окнам жимолость к небу лезет, сжимая нижние этажи. Играет скрипка в груди бульвара, под сводом каменного окна. Ты был выносливым боливаром, но выстрел — это условный знак. Нас Бог опять не убил, но ранил, корабль спрятав в густой траве: дорог, которые выбираем, с лихвою хватит на этот век.
Олень идет по горному хребту. Я был не там, а я любил не ту, а…
Мирина возвращается с войны, все павшие давно погребены, все выжившие сестры благодарны: есть Метилена, остров,…
И она говорит: ничего во мне не болит, я была от начала времен, я сама…
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…