Листья льются из вспоротых облаков, словно ветер их прошлое потрошит. Одиночество — это верховный бог в пантеоне кошмаров твоей души. Вот поэтому только в него и верь, научись лишь ему посвящать слова. Из земли поднимается осень вверх по пустым и холодным уже стволам. Ты лежишь на скамейке и смотришь, как вереницей в небе идут на смерть обреченно — безмолвные облака, осыпаясь в золото или медь под ногами — коснуться, впустить в себя неразборчивый шорох сухой листвы. Клен пришпилен к пространству, раздет, распят и теперь не пытается быть живым, не дрожит, если ветреный острый нож отсекает ладони с ветвей, шутя…
Ты лежишь на скамейке, молчишь и ждешь.
Твои боги всегда за тобой следят.
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…
Я буду приходить к тебе во сне - трофеем в необъявленной войне, невыбранной дорогой в…
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…