Любимый мой, жестокий, но родной…

Любимый мой, жестокий, но родной,
мой старый, слабый — диабет, Альцгеймер,
то в спину вступит, то кольнёт в боку.
Ты тихо опускаешься на дно,
мой гений сумрачный, а может быть, не гений-
я до сих пор решиться не могу
сказать тебе спасибо за труды,
за ровные ряды тобой убитых,
за выжженную землю за спиной.
Сказать, как нужен был когда-то ты,
как ты стучал в висках сердечным битом,
как ты соединялся не со мной.
Безумный мой, отчаянный, ничей —
нет ни ключей, ни пожелтевших фото,
все уничтожил ветер перемен,
двенадцать месяцев — не календарь, а чек,
мы оба расплатились за охоту,
но пустота — и в сумме, и в суме.
Пора в седло, пора искать в другом
края, резоны, реки, переправы,
в тебе навек оставив словом след.
Мне так давно привычен и знаком
святой сигнал, дающий в полночь право
не звать тебя, не плакать, не жалеть.
Единственный, кто смог и кто не смог, ⠀
забравший все, но больше потерявший,
знак бесконечность, декабря предел.
Круги по кольцевой, и дым, и смог
над городом, уже ненастоящим.

Прощай, мой год.
Ты сделал, что хотел.