Месть просыпается утром, обходит дом, в котором игрушки разбросаны по углам. Месть такая большая выросла, что с трудом вспоминает по именам своих пап и мам. Помнит: отцов было несколько, матерей при встрече узнает по запаху — не пройти. Месть идет в прихожую, мешкает у дверей, напевает простой мотив. Ее прятали, сонную, не баюкали на руках, она ждала их, не ведая, где и с кем. А потом стала взрослой — на маминых каблуках, с отцовской бутылкой Джеймсона в рюкзаке. Месть выходит навстречу холодному ноябрю, благодатный огонь горит у нее внутри. «Пойду, прогуляюсь по городу, посмотрю. Обниму своих родителей», — говорит.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…