Мне остро — это все, что я могу сказать тебе с обратной стороны луны, дорожной карты, тишины, в которой я на этом берегу стою, фотографируя туман, его интерпретируя легко в юдоль, сиротство, в дым и молоко — ежевечерний мой самообман. Мне пусто, как и следовало ждать — желали, было, продолжает быть, они живут, налаживают быт, а я все жду, но ты предупреждал. Мне горько, если это говорят о тех, кто связан — узами, узлом, о тех, кто усложняет все назло, кто делает тяжелым звукоряд. Не подниму — сонорные трещат, шипящие так держатся земли, что если бы пришли и помогли, пожалуй, я не стала б запрещать. Но правда в том, что дождь, среда, огни промокших трасс, грассируя, твердят — здесь нет тебя который день подряд, считай со мной: один, одна, одни. Отныне продолжается — и впредь, мне остро, пусто, горько, черт бы с ним, но вот туман, и звуки, и огни…
И ничего уже не разглядеть.
Считай со мной: один, одна, одни.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…