Мой командир…

Вот именной револьвер, нашивки и прочая ерунда…
Мой командир, я почти отрекаюсь. Сегодня, по крайней мере,
я честен перед собой, а это мне засчитают там,
если, конечно, я не напрасно когда-то во что-то верил.

Я бы просил Вас не делать ставок и не искать причин. Дело не в страхе (какие страхи у тех, кто отсрочил смерть)… Просто сегодня я вдруг услышал, как сын обо мне молчит, а я так привык, что меня встречает его беззаботный смех. Просто сегодня я вдруг заметил в любимых глазах тоску — словно я жив, но еще немного — и потеряю жизнь… Я стал, отдаваясь войне всецело, на мирное счастье скуп. Пора, пожалуй, исправить это, у времени одолжив. Мой командир, я не знал дороги, кроме дорог огня, я прикрывал Вас, всегда бесстрашно первым бросаясь в бой… Просто сегодня меня убили, и Бог воскресил меня. И я вернулся домой, чтоб дома побыть наконец собой.

…Вот над порогом висит подкова — счастье согнув дугой, вот я сижу у окна и слышу, как засыпает двор. Где-то война моя ждет, не зная, что я без нее другой, не обреченный идти на выстрел, не помнящий ничего. Где-то война моя, там, за лесом — заревом над рекой. Мой командир, я люблю Вас… Впрочем, нельзя изменить себе.

Вот именной револьвер… Сегодня пуля идет легко.
Сейчас она встретится с Вашим сердцем и остановит бег.