Рукоять покрепче зажми в ладонь, погрузи звенящую цепь в смолу. Приручи, приручи, приручи огонь, отпусти, отпусти, отпусти стрелу, закружись, закружись, закружись в огне, ускользай, ускользай, ускользай от слов. Это пламя, взвиваясь, поет о ней, даже нежность сделавшей ремеслом, это вихрь огненный режет тьму, словно плетью с кожи срывая шелк… Докажи, докажи, докажи ему, кто своим безумством его разжег, проведи, проведи, проведи черту, распали, распали этим жаром Рим…
Ты идешь сквозь пламя, чтобы помнить ту, что однажды стала огнем внутри.
Олень идет по горному хребту. Я был не там, а я любил не ту, а…
Мирина возвращается с войны, все павшие давно погребены, все выжившие сестры благодарны: есть Метилена, остров,…
И она говорит: ничего во мне не болит, я была от начала времен, я сама…
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…