Предположим, ты приезжаешь в Германию, в какой-нибудь Аугсбург или Майн,
говоришь им «где туалет?» и «который час?»,
а больше не можешь сказать ни слова — проклятье не понимать
тебя повсюду сопровождает, смеется из-за плеча.
И дышишь с ним, ходишь, разглядываешь витрины и номера,
объясняешься жестами, умеешь понять, о чем
тебе машет немец, чилиец, турок, индус, араб —
какая, в сущности, разница, — даже черт.
Речи не разобрать — ни говора важных дам,
ни болтовни мужчин, что в словах легки.
Первым делом ты идешь с ними пить, а там —
вдруг повезет и развяжутся языки.
Страх в чулане запирается на засов —
каждый божий день вытягиваешь билет,
и этот экзамен длится не пять часов,
а намного больше месяцев.
Может, лет.
Как-то утром — гутэн морген, весна и синь,
разливает солнце по стеклам горячий пунш, —
ты выходишь, останавливаешь такси,
шутишь с водителем, легко называешь путь.
И проходит вдруг косноязычная эта боль,
черт молчания от звука дрожит внутри.
И тогда ты говоришь ему: «Viel Erfolg».
«Уматывай в свое прошлое», — говоришь.
* Этот текст появился благодаря эссе Тамрико Шоли
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…