Просыпаясь в юго-восточной комнате с окнами в старый сад, силясь вспомнить истлевшие от забвения имена, не воскреси мое, не оглядывайся назад, в этой памяти я действительно не нужна. Мир устроен мудро, в каждом есть спасительный механизм уничтожения боли, выжигания по нутру. Если ты позволишь — он нас не сохранит, ты позволишь — нас не будет уже к утру. Ты позволишь, ибо молчание — лучший знак согласия на убийство или раздел того, что являлось нами или являлось в снах кому-то, кто спит, пока падает небосвод. Но просыпаясь в комнате (юго-восток, заря), не находя в своей памяти лиц и дат, не смей подумать, что все это было зря. Просто прочувствуй, как это. Навсегда.
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…
Да будет путь твой светел, взгляд лучист, от берегов Амура до Ла Манша, мы думали,…
Нагорная - не проповедь, но песнь, и горы - здесь, и я на склоне -…