Эта боль — не боль, водяная пыль, ледяная соль, этот страх не страх — сердечный рокот, в суставах хруст. В одиночестве становишься невесом, потому что пуст. Ждать —не ждать, печали множить, потом жалеть, быть — не быть кому-то нужной, да неживой. Раной ныть, да не затягиваясь болеть, — ножевой. Обжигали, били глиной — на черепки, обнажали, осушали — и все до дна. Одиночеству писать тебе не с руки.
Тишина.
Мирина возвращается с войны, все павшие давно погребены, все выжившие сестры благодарны: есть Метилена, остров,…
И она говорит: ничего во мне не болит, я была от начала времен, я сама…
Ты пишешь мне, а море за тобой. О том, что рядом можно быть любой, не…
У берега вода подобна тонкой пленке - искриться, и дрожать, и отражать луну. Ты взвешен…
Мы все живем в кино - бессонница, Гомер, тугие пояса на алых парусах. Прости, моя…
Я буду приходить к тебе во сне - трофеем в необъявленной войне, невыбранной дорогой в…