Я вернулся с фронта и снова иду на фронт, мои дни не имеют смысла, помимо боя. Наше общее небо — мирное, голубое, палисадник и черемуха у ворот, дом наш старый деревянный, в котором всё — мой покой, моя привычная отрешенность… Пусть встречают нас не матери и не жены, пусть приказ любить не будет произнесен, пусть смертельная усталость стоит в дверях, поджидает, улыбается зло и жадно, — я привык и мне давно никого не жалко, кроме тех, которым правды не говорят.
Правда в том, что завтра снова начнется бой. Правда в том, что нас убили, а мы не знали. Я писал тебе о том, что случилось с нами, только мы не совпадали никак с тобой.
А сегодня, наконец, принесли письмо — долго шло, поистрепалось, слегка намокло. «Град у нас прошел, разбил на веранде стекла».
Я хотел быть этим градом, но я не смог.
Начинается путь на вершину и путь во тьму, каждый выживший праведен, честь и хвала ему,…
сколько раз тебя отпевали, милая, да соборовали в глухую ночь. только мудрая смерть проходила мимо,…
Нам были дарованы лучшие из сокровищ: смотреть друг на друга глазами своих чудовищ, не бояться…
Все было океаном, посмотри. До горизонта горы держат ритм бегущих волн, что некогда шумели. Теперь…
У меня коллекция состояний, моментов, отвоеванных у времен, архивы памяти, зашифрованные в строке. Есть запасники…
Проведи меня путями твоими, господи, по ущельям и скалам, дорогой крутой и дикою. Я была…