2009

Лунный лучик скользит по лицам, время делая настоящим, югу тоже нужна столица, только пусть она будет спящей. Лунный лучик лимонной долькой тонет в крепком небесном чае…

Я иду по брусчатке, я на каблуках, я ищу опечатки в забытых стихах, а в наушниках спорят Васильев и Бах и не могут никак помириться. Оказалось, мой город отчаянно мал…

Сердце и солнце танцуют румбу на пляже, узорчатом от ракушек, рыжие волосы, взгляд суккуба, плавятся в пальцах чужие души, море стирает остатки лака, плетет тебе косу соленым ветром…

Средневековые нравы, закат кровавый, рассвет седой,
Камушки без оправы, сухие травы, кувшин с водой.

— Что вы ко мне, старушке? В моей избушке все пыль да цвель…

Вот кинотеатр, построенный Гауди, в нем Он и Она, Я и немножко вас, и Он на Нее в темноте, не дыша, глядит, Она мои пальцы гладит, кольцо блестит, в щелку прожектора щурится Тинто Брасс…

Его позвоночник состоит из ее звонков — таких, полуночных, смещенных, собранных из кусков, намеков и слов неточных, сказанных, между прочим, кем-то из двух отчаянных дураков…

Август приходит, он ждет от тебя романов — сполна, на разрыв аорты, до нервной дрожи. Он в белой рубашке и пахнет таким Ungaro, который тебе не нравиться ну не может…

Это очень удобно — ментальный Skype,

Наша связь без времени и границ.

Ты стучишься в родинку у виска

Золотыми лучиками ресниц.

Твоя жизнь ко мне по волнам течет,

Каждый шаг — и радости, и печаль…